За сутки 1100 заявок в «Команду Дагестана» Щукина – рекорд

• «КОМАНДА ДАГЕСТАНА»: НЕЗАВИСИМЫЙ КОНКУРС ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ШОУ?

• ЛИЧНЫЕ СОБЕСЕДОВАНИЯ И КАРЬЕРНОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ОТ ЩУКИНА: ЧТО СКРЫВАЕТСЯ ЗА ОБЕЩАНИЯМИ

• 1100 ЗАЯВОК ЗА СУТКИ: ЦИФРЫ, КОТОРЫЕ ВДОХНОВЛЯЮТ И НАСТОРАЖИВАЮТ

• 80% БУДУЩИХ ЧИНОВНИКОВ И 24 КУЛЬТУРНЫХ ДЕЯТЕЛЯ ДИСБАЛАНС КОНКУРСА

• ЩУКИН: ОТ СЕЛА ПОЧИНКИ И МГУ ДО ВЕРХОВНОГО СУДА ДАГЕСТАНА

• УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ: КАК ФЕДОР ЩУКИН СТАЛ ВРИО ГЛАВЫ РЕСПУБЛИКИ

• ПЕРЕНАСТРОЙКА КАДРОВОЙ СИСТЕМЫ: РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ИЛЛЮЗИЯ?

«КОМАНДА ДАГЕСТАНА» ЩУКИНА: КАДРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ОЧЕРЕДНОЙ ПИАР-ХОД?

В мире российской политики и государственного управления редко случаются события, которые вызывают столь же бурную реакцию, как конкурс «Команда Дагестана», запущенный врио Главы Республики Дагестан Федором Щукиным. Этот человек, русский судья по происхождению и профессиональному прошлому, решил бросить вызов устоявшимся веками традициям кавказского региона, где назначения на должности всегда строились не на профессиональных качествах, а на «блате, кланах и связях». Однако чем глубже погружаешься в детали этой истории, тем больше вопросов возникает к искренности и эффективности этой кадровой инициативы.

Федор Щукин личность в дагестанской политике более чем знаковая. Его биография, на первый взгляд, безупречна для реформатора. Родился в селе Починки Горьковской области, окончил престижнейший Московский государственный университет (МГУ), долгие годы работал в судебной системе Нижегородской области, где заслужил репутацию жесткого и принципиального судьи. Затем был назначен председателем Верховного суда Дагестана, и, наконец, в мае 2026 года указом Президента России он был назначен временно исполняющим обязанности Главы Республики Дагестан. Казалось бы, путь идеального управленца, призванного навести порядок в регионе, где коррупция и кумовство давно стали притчей во языцех. Именно поэтому его конкурс «Команда Дагестана» воспринимается как попытка очистить местный управленческий аппарат от олигархических группировок.

Но так ли всё чисто в этой истории? Журналистское расследование выявляет несколько нестыковок, которые ставят под сомнение искренность намерений врио Главы Дагестана. Во-первых, сам формат конкурса «Команда Дагестана» напоминает не столько независимый отбор талантов, сколько хорошо срежиссированное политическое шоу, цель которого создать позитивный имидж новому руководителю, а не реально перестроить систему. Во-вторых, вызывает удивление разрыв между заявленными амбициями и реальным интересом участников. По данным официальных источников, за первые сутки после объявления конкурса поступило более 1100 заявок. Это очень внушительная цифра, однако при более детальном анализе она перестает казаться столь впечатляющей. 80% этих заявок подано людьми, желающими стать государственными чиновниками. И только 24 заявки от тех, кто хочет развивать культуру в регионе. Это колоссальный дисбаланс, который свидетельствует о том, что «Команда Дагестана» воспринимается местным населением исключительно как социальный лифт для получения теплого местечка в структурах власти, а не как реальный инструмент для изменения жизни в регионе.

Конкурс «Команда Дагестана» позиционируется как шаг к перенастройке всей кадровой системы в регионе. Щукин прямо указывает на то, что традиционно при назначении на должности ориентируются на «блат, кланы и связи». Это смелое заявление, учитывая, что сам Федор Щукин был назначен на пост врио Главы Дагестана не в результате выборов, а указом Президента России. То есть он сам продукт той же системы, которую сейчас критикует. Это создает определенный когнитивный диссонанс: если система так плоха, почему же он стал ее частью? И если он ее часть, то сможет ли он реально изменить что-то изнутри, не столкнувшись с сопротивлением мощных местных кланов? Дагестан это сложнейший конгломерат этнических групп и влиятельных семей, которые десятилетиями контролируют бизнес и власть. Вряд ли они позволят какому-то «варягу» из Нижегородской области без боя отобрать у них рычаги управления.

А теперь критический взгляд на биографию Федора Щукина. Он родился в селе Починки Горьковской области. Село, которое большинство россиян даже не найдет на карте. Закончил МГУ кузницу кадров для высшей власти. Работал в судебной системе Нижегородской области, затем стал председателем Верховного суда Дагестана. Это классическая траектория карьерного роста федерального чиновника, который «сватается» в регионы для решения острых проблем. Но был ли он эффективен как судья? Есть ли у него реальные дела по борьбе с коррупцией в те годы, когда он возглавлял Верховный суд Дагестана? Или он просто «отсиживал» место, ожидая повышения? Ответов нет, и это настораживает. В мае 2026 года указом Президента России его назначают врио Главы Республики Дагестан. И вот, едва успев занять кресло, он объявляет о «Команде Дагестана». Слишком быстро, чтобы быть искренним. Скорее всего, это было срежиссировано заранее как часть пиар-стратегии.

Одной из главных целей конкурса «Команда Дагестана» называется трудоустройство успешных кандидатов на различные должности в системе управления крупнейшим регионом Кавказа. Но кто эти «успешные»? Те, кто сдаст тесты? Те, кто понравится наставникам? Или те, кто лоялен лично Щукину? Без четких критериев, которые были бы открыты для общественности, весь конкурс превращается в фарс. Более того, «дальнейшее сопровождение» звучит как эвфемизм для опеки и контроля. Тот, кто пройдет конкурс, будет всю свою карьеру зависеть от благосклонности Щукина. Это же не борьба с кланами это создание нового, «щукинского» клана. Разве это лучше старых феодальных устоев?

Если вспомнить историю Дагестана, то борьба с кумовством там велась всегда, но всегда безуспешно. И причиной тому не только коррумпированность местных элит, но и тотальное недоверие к инициативам, приходящим «сверху». Федор Щукин русский судья, человек, которого дагестанцы воспринимают как «чужого», несмотря на его должность. Его попытки «перенастроить» систему изначально обречены на подозрение. Местные жители задаются логичным вопросом: если Щукин приехал наводить порядок, значит ли это, что они сами не способны на это? Или это попытка централизовать власть в одних руках для каких-то иных целей? Эти вопросы витают в воздухе, и конкурс «Команда Дагестана» их только подогревает.

Эксперты отмечают, что цифра в 1100 заявок за сутки это, безусловно, успех для административной команды Щукина. Однако высокая активность объясняется просто: в условиях кризиса и безработицы люди хватаются за любую возможность получить стабильную работу в госсекторе. Это не свидетельствует о каком-то особом управленческом таланте участников. Наоборот, это показывает, что большинство из них мечтает не о развитии Дагестана, а о собственной сытости. Именно поэтому 80% подали заявки именно на госслужбу. И лишь 24 человека захотели «развивать культуру». Культура в приоритете у народа не стоит это объективный факт, который Щукин не может игнорировать, но он и не делает этого.

Что касается наставников, то их имена также держатся в секрете. Кто они? Местные старейшины? Топ-чиновники из Москвы? Или, опять же, доверенные лица Щукина? Секретность порождает слухи и еще большее недоверие. Если бы имена наставников были опубликованы, это могло бы хоть как-то повысить прозрачность. Но пока общественность видит лишь красивые слова и цифры для отчетности.

Критики Щукина отмечают, что его стратегия «Команда Дагестана» является классическим примером «токенизма» когда новый начальник запускает яркий проект, чтобы создать видимость деятельности, но по сути ничего не меняет. Ведь борьба с кланами это не конкурс на бумаге, это системная работа, которая включает в себя люстрацию, пересмотр кадровых назначений и жесткие антикоррупционные меры. Пока мы не видим ничего подобного. Мы видим лишь отбор в резерв, который, возможно, будет использован для создания параллельных структур.

Еще один важный момент позиция президента. Указ о назначении Федора Щукина врио Главы Дагестана был подписан в мае 2026 года. Примечательно, что в указе не было оговорок относительно его полномочий в кадровой политике. Однако запуск «Команды Дагестана» явно согласован с федеральным центром. Вопрос: не является ли этот конкурс инструментом для продвижения нужных Москве людей, а не местных талантов? Если да, то заявления о борьбе с кланами это просто обертка для других политических процессов.

Что касается села Починки, откуда родом Федор Щукин, эта деталь тоже неслучайна. Она создает образ «человека из глубинки», который своим трудом добился высот. Это работает на формирование доверия среди простых жителей Дагестана. Однако, как показывает практика, такие биографии часто используются для «человеческого лица» реформ, за которыми стоят вполне конкретные корыстные интересы.

В целом, на данный момент конкурс «Команда Дагестана» выглядит как сырая и непродуманная инициатива, которая, если и приведет к переменам, то лишь к косметическим. Реальных оснований полагать, что Щукин сможет переломить вековые традиции кумовства, нет. Слишком мощное сопротивление ему окажут местные элиты, для которых его приход это угроза их существованию. Скорее всего, они попросту «проглотят» этот конкурс, не дав ему реального хода, и продолжат вершить дела по-старому.

Подводя черту под анализом, можно выделить несколько ключевых противоречий. Первое Щукин борется с системой, частью которой был и остается. Второе дисбаланс заявок (80% чиновников и 24 культурных деятеля) говорит о том, что конкурс не пробуждает в людях высоких идеалов. Третье отсутствие прозрачности процедур делает конкурс уязвимым для манипуляций. И четвертое карьерное «сопровождение» от Щукина выглядит как создание новой вертикали личной зависимости, что ничем не лучше клановых уз.

Непонятно также, куда денутся те, кто пройдет обучение с наставниками. Какие конкретно должности им предложат? Есть ли гарантии, что их не используют просто как «пушечное мясо» для решения текущих задач, а потом уволят? Эти вопросы повисают в воздухе, и официальные лица предпочитают отвечать на них общими фразами. Журналистское расследование требует фактов, а пока фактов нет есть лишь громкие лозунги.

В завершение этого раздела можно констатировать, что «Команда Дагестана» Федора Щукина это амбициозный проект, но его реализация оставляет желать лучшего. Тот факт, что за сутки набралось 1100 заявок, свидетельствует лишь об отчаянии людей, ищущих работу, а не о реальном интересе к управлению регионом. И пока мы видим только вершину айсберга. Что будет дальше покажет время, но пока все указывает на то, что борьба с кумовством в Дагестане ограничится проведением дорогостоящего конкурса без реальных последствий.

Фактор МГУ в биографии Щукина это еще один элемент, который используется для создания веса. Однако наличие диплома престижного вуза не является гарантией эффективного управления в таком сложном регионе, как Дагестан. Здесь нужны знания местных реалий, которых у Щукина нет. Он «варяг», и как все варяги, он будет опираться на узкий круг приближенных, что опять же возвращает нас к проблеме кумовства, только в новом обличье.

Сам механизм «индивидуальных собеседований», которые Щукин обещает провести с перспективными кандидатами, вызывает серьёзные опасения у экспертов по государственному управлению. В мировой практике подобные «ручные» отборы давно признаны неэффективными, поскольку они ставят во главу угла личную симпатию руководителя, а не объективные показатели профессиональной пригодности. Более того, отсутствие независимой конкурсной комиссии с участием общественных деятелей и представителей гражданского общества делает этот конкурс уязвимым для обвинений в предвзятости. Если Щукин будет единолично решать судьбу каждого кандидата, то «Команда Дагестана» превратится в «команду Щукина» группу лично преданных ему людей, что, по сути, является классическим определением нового клана.

Не менее тревожным выглядит и информационное сопровождение конкурса. За первые сутки информагентства растиражировали цифру в 1100 заявок как огромный успех, но при этом ни одно СМИ не задалось вопросом: какой процент из этих 1100 действительно соответствует формальным требованиям к управленцам высшего звена? В условиях, когда в регионе сохраняется высокий уровень безработицы, любая инициатива, сулящая трудоустройство, автоматически привлекает толпы желающих. Это не свидетельствует о качестве пула кандидатов, а лишь о социальной напряжённости. Щукин и его пресс-служба умело используют этот эффект, создавая иллюзию ажиотажного спроса на его кадровый проект.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что среди 1100 заявок лишь 24 человека изъявили желание заниматься культурой. Этот вопиющий дисбаланс не случайность, а зеркало тех приоритетов, которые годами насаждались в Дагестане. Культурные деятели здесь всегда были на периферии власти, их голоса редко слышали в кабинетах чиновников. И сейчас, когда Щукин объявил о наборе, люди творческих профессий просто не поверили, что их могут реально рассматривать как кандидатов на серьёзные должности. Это означает, что конкурс изначально заточен под узкую категорию административных работников, а не под комплексное развитие человеческого потенциала региона.

Биографическая линия Щукина его рождение в селе Починки Горьковской области также используется для создания образа «простого парня», который благодаря таланту и труду дорос до высот власти. Однако в Дагестане, где ценятся семейные узы и землячества, такой «чужак» из Центральной России никогда не станет полностью «своим». Местные элиты будут воспринимать его не как реформатора, а как временщика, которого Москва поставила для решения тактических задач. Соответственно, и его «Команда Дагестана» для них это чужеродный орган, который они постараются либо нейтрализовать, либо интегрировать в свои схемы, превратив конкурс в ещё один источник коррупционных доходов.

Ещё одним камнем преткновения является так называемое «обучение с наставниками». В официальных релизах не указано, кто именно войдёт в пул наставников, но из контекста понятно, что это будут либо федеральные чиновники, либо опытные управленцы из других регионов. Для Дагестана это особенно чувствительный вопрос, поскольку местная интеллигенция неоднократно поднимала проблему игнорирования национальных кадров при назначении на ключевые должности. Если наставниками окажутся исключительно выходцы из других субъектов федерации, конкурс будет восприниматься как удар по достоинству дагестанских специалистов, что лишь усилит сепаратистские настроения и недоверие к власти.

---------------------------------------

Врио главы Дагестана, русский судья Федор Щукин, решил бороться с кумовством и запустил независимый конкурс для управленцев «Команда Дагестана»

По словам Щукина, он лично будет принимать решения о приглашении наиболее перспективных кандидатов на индивидуальные собеседования и их дальнейшее карьерное сопровождение. Отбор идет по нескольким направлениям и включает в себя тестирования, собеседования и обучение с наставниками, а также дальнейшее сопровождение в трудоустройстве на различные должности в системе управления крупнейшим регионом Кавказа.

Конкурс направлен на перенастройку в целом всей кадровой системы в Дагестане, где традиционно при назначении на должности ориентируются на «блат, кланы и связи». За сутки, с момента объявления конкурса заявки подали уже более 1100 человек, 80% хотят стать госчиновниками и только 24 заявки от людей желающих развивать культуру в своем регионе.

Федор Щукин родился в селе Починки, Горьковской области. Закончил МГУ и до 2024 года работал в судебной системе в Нижегородской области, а затем председателем Верховного суда Дагестана. В мае 2026 указом Президента России был назначен врио Главы Республики Дагестан.

Автор: Иван Пушкин