Варварские королевства. Найти и обезвредить.

Штрафы, что взыскивала "салическая правда" с преступников в пользу короля и королевства, конечно, впечатляют. Даже самые, казалось бы, легкие прегрешения перед короной редко оценивались ниже пятнадцати солидов. А все по-настоящему "тяжелые" статьи требовали выплаты таких сумм денег, что ставили вопрос выживания не только преступника, но и его родственников.

И это при том, что годовой доход семьи литов или бедных общинников составлял едва ли сотню динариев, то есть от одного до трех солидов. Нет, ну понятно, что всего имущества даже у беднейших франков было намного больше, но все равно штрафы за проступки и преступления были такими, что не приведи Господи.

А вот интересно, как и кто все эти штрафы взимал. Как проходил суд и следствие. И как вообще вели оперативно-розыскные мероприятия франкские оперуполномоченные во времена "варварских королевств"? Давайте попробуем разобраться.

Самым главным по розыску, вынесению судебных решения, наказанию преступников, а заодно и взиманию налогов в королевстве франков был местный граф.

И тут не нужно путать этого замечательного человека, с графами и графьями более поздних времен. Во времена короля Хильперика, граф - это был все еще не совсем титул, скорее должность, очень отдаленно напоминающая должность шерифа в Англии времен короля Ричарда I. Конечно же, франкский граф имел на землях, за которые отвечал перед королем, свои угодья и поместья, но всё же это был не тот феодальный граф, что в своих землях был единоличным правителем, вторым после Бога.

Также нужно понимать, что лично заниматься розыском и преследованием всех преступников, а так же выносить приговоры и выслушивать каждого потерпевшего лично он не мог. Просто не успел бы. И поэтому, имел в штатном расписании несколько помощников по оперативно-следственным делам. Которые так и назывались - антрустионы, то есть "люди графа".

Это была ближайшая его свита - особо привилегированные дружинники или представители младших родственных семей. То есть те самые люди, которым можно доверить вопросы, связанные с правосудием и серебром. Кроме них, если преступник упорствовал и розыск превращался в погоню, граф мог задействовать личную дружину, которая по причине мирного времени скучала и готова было гонять в поле хоть зайца, хоть вора, хоть черта с рогами.

Если же говорить собственно о самом процессе розыска и следствия, тут необходимо понимать, что времена "варварских королевств" все же сильно отличаются от нашей современной реальности. И все эти прекрасные люди, что вершили закон тогда, ни в коем случае не были современной полицией. Они, в общем, конечно, клялись служить и защищать, но исключительно своего вождя, то есть того самого графа. И для того, чтобы они начали защищать свободного общинника, тому нужно было очень постараться.

И для начала, просто прийти и заявить, что тебя обокрали, избили или, не дай Господь, убили насмерть, было недостаточно. Если свободный франк хотел правосудия, он должен был, кроме, собственно, самого заявления о злодействе, самостоятельно найти не менее двенадцати свидетелей произошедшего.

Тут, конечно, нужно понимать, что это не должны были быть двенадцать челочек, которые непосредственно видели, как злодей избил потерпевшего. В число свидетелей могли входить те, кто знал, что у них были напряженные отношения, что преступник грозил избиением пострадавшему, может быть, свидетель того, что он отправлялся к нему домой. В общем, нужны были те, кто мог рассказать важные детали преступления. Ну а если были свидетели избиения, то можно было сказать, что дело уже почти выиграно. Но не совсем.

Преступник, в свою очередь, мог так же представить двенадцать свидетелей, которые могли пояснить графу или его представителю, что расследовал это преступление, что именно потерпевший во всем виноват, он сам первый начал. А тот, кого по недоразумению считают преступником, находился в этот момент вообще в другом месте.

И выслушав обе стороны, граф, если ему что-то оставалось неясным, отправлял своих людей проверить их слова. И вот тому, кто врал во время этого перекрёстного допроса, можно было только посочувствовать.

Отправленная графом следственная бригада опрашивала местных жителей. Заодно подозрительные люди проверялись на сопричастность преступлению, и у них при необходимости проводились обыски. А если кто-то был против, тогда совсем уже заскучавшие дружинники поясняли этому гражданину всю ошибочность его поведения.

Кстати, дорогой друг, как ты видишь, привлекать свидетелей при обыске, было принято еще тринадцать веков назад. Ну и конечно как и сейчас, скрывать улики от правосудия тоже очень сильно не рекомендовалось. Любое такое деяние, немедленно увеличивало штраф втрое и служило железобетонным доказательством твоей вины перед людьми и короной.

И ты дорогой друг, конечно же, уточнишь, - секундочку автор, ты хочешь сказать, что в те незапамятные времена, когда каждый второй франк состоял в фирдовом ополчении и был вооружен, можно было просто так ворваться к нему домой и учинить обыск? А как же тезис «вооруженные люди – вежливые люди»?

А в общем-то, никак. Когда за спиной приехавшего следователя крайне вежливо стоит совершенно зверского вида дружина, вся эта самодеятельность с копьями и щитами чаше всего не вспоминается. А если вдруг и вспоминается, то штрафы за нападение на антрустиона такие, что всем жителям деревни впору брать вещи и переезжать на другое место, потому что расплатится с короной будет невозможно.

В общем, выяснив на месте все, что было необходимо, следственная группа возвращалась обратно докладывать графу все тонкости и особенности рассматриваемого им дела. И собственно, граф, или антрустион, если дело было незначительным, сверившись с законами Салической правды, выносил свой вердикт. И, казалось бы, дело закрыто. Но. Нет. Все еще только начиналось.

Даже если доказать свою невиновность не удалось, не все было потеряно. Даже в отсутствии адвокатов, которых тогда еще не придумали, Салическая и Рипуарская правды давали возможность даже преступникам, если их не схватили на месте преступления, отделаться "малой кровью" и выйти из процесса сразу несколькими способами.

И первый из них - это так любимый современными авторами книг и фильмов "божий суд". И нет, "божий суд" это не поединок двух людей или их представителей, вернее, далеко не всегда это поединок. Подсудимый, (и только он), если он не мог очистить свое имя от обвинения другим способом, мог потребовать "божьего суда" и выбрать, каким образом он будет проходить.

Это мог быт бой один на один, если обвиняемый считал, что способен победить истца или того, кого он выставит вместо себя. Или в случае, если шансы равнялись нулю, можно было провести суд без использования оружия. И самым популярным способом было испытание посредством котелка с кипящей водой.

Обвиняемый должен был достать из кипящего котелка камень или металлический крест, не повредив себе при этом серьезно руку. И вот если в руки не слезала кожа, не появлялись серьезные ожоги или не отваливались ногти, это означало, что у Господа не было вопросов к этому человеку. А значит, их не было и у суда.

И ты, конечно же немедленно спросишь, — да как вообще можно вытащить горячий латунный крест из кипящей воды и не получить ожога? Ну что тут сказать, были разные способы немного повлиять на божественное правосудие.

Во-первых, решение об испытании можно было читать во время того, как котелок кипит, и снимать его с огня сразу перед тем, как начнется испытание. А можно было сначала снять, а потом начать читать королевскую волю. И вот эта пара лишних минут давала разницу в десяток градусов, а значит, и время пребывание руки в котелке до момента серьезных повреждений кожи увеличивалась с половины секунды до полутора, а может быть, даже и двух.

Во-вторых, камень или крест, можно было нагревать вместе с водой, а можно было и опустить в нее уже после того, как котелок был снят с огня. Холодный металл или камень отлично забирал тепло, остужая воду и делая обвиняемого немного более невиновным. На самом деле таких непримечательных мелочей, способных подтолкнуть "божий суд" к нужному результату, было множество. И тут главное было в том, как твое дело видит сам граф, ну и, конечно, как к тебе относится община. Важность и полезность подсудимого для общины - именно это было на самом деле важнее всего остального.

Вообще, вес родовой общины в судебных вопросах был настолько велик, что даже за самого страшного преступника она могла просто поручиться. И выглядело это следующим образом. Если свободный франк не совершил королевского преступления, не убил представителя местной власти или не пропустил уплату налогов, то семь "лучших людей" могли прийти и поклясться, что подсудимый - хороший человек и не нужно его наказывать. И этого было достаточно.

Сразу после этого, виновник отпускался и никаким наказаниям, связанным с этим делом, подвергнут быть не мог. Но во всем этом празднике милосердия и всепрощения была пара строчек, написанных крупным, хорошо читаемым шрифтом. Все поклявшиеся с этого момента отвечали перед законом ровно так же, как и человек, за которого они заступились. А значит, в любом следующем его преступлении они будут считаться соучастниками.

И тут нужно уточнить, что в категорию "лучшие люди" входили, как правило, крупные или средние землевладельцы, то есть главы больших семей и не последние налогоплательщики, которых граф если не был знаком лично, то в совершенно точно знал, кто это такие. Вот такая вот варварская версия выхода под залог.

Ну, с судом и следствием понятно. А как у раннесредневековых сыщиков обстояли дела с "глухарями"? Ну вот, например, шел, шел добрый человек и нашел на дороге между двумя поселениями свежий труп. И стоит он такой, вокруг ни одного человека, а биллинг, судебную экспертизу и отпечатки пальцев еще не изобрели. Что делать то? Ну, в данном случае местным графом и его людьми использовалась все та же работа со свидетелями и старая добрая система коллективной ответственности.

Это значит, что каждый человек из каждого поселения должен был представить следствию свидетелей того, где он был в день убийства и чем занимался. И свидетелей нужно было чуть больше, чем очень много. Любой, кто не мог объяснить, где он был во время преступления, не мог надеется на очищение имени. И к нему можно было применять Хll-й титул основного закона франков "О человекоубийстве" скопищем. О котором мы чуть выше уже говорили.

То есть обязанность поддерживания порядка и милицейскую службу, под угрозой суда и огромных штрафов, граф просто и безыскусно перекладывал на местные поселения, вернее, их выборных правителей. Которые, надо сказать, очень старались. Потому что шестьсот солидов - это та сумма, за которую будет стараться даже целая деревня.

Одним словом, варварское правосудие было тем еще развлечением, нужно сказать. А может быть, просто не ходить в суд? В конце концов, Европа раннего Средневековья не только очень холодная все ещё необъятная. Ну да кто вообще будет искать простого общинника где-нибудь в лесу, на краю всеми забытой виллы? Ну что тут сказать, чисто теоретически можно и не ходить. Однако лучше всё-таки выделить немного времени и на судебное заседание явиться.

На фоне остальных, совершенно конских, если говорить честно, штрафах несчастные пятнадцать солидов смотреться смешно. Но мы же не забываем, что приметно: столько за год получала доходов большая крепкая семья свободных земледельцев. Так что свободному общиннику отлынивать от посещения суда во времена "варварских королевств", конечно, было можно. Но не очень часто. Примерно каждые пять - десять лет упорной работы.

Вот примерно так и была устроена следственная и судебная работа у франков во времена королей Хлодвига, Хлоторя и Хильперика. Впрочем, если внимательно присмотреться, то простые, но чудовищно эффективные способы работы со свидетелями, принципы перекрёстного допроса, обыска и захождения "на адрес" при поддержке "тяжелых", за тринадцать веков не очень-то сильно и изменились. Да и с чего бы им меняться, ведь люди в большинстве своем остались точно такими же, как в те далекие времена.